Издано 20 июня 2010.

Когда человек постоянно ходит в туалет, он привыкает к этому. И вот в один ужасный день человек подходит к заветной двери, а там… нет туалета. Состояние, в котором оказывается человек в данной ситуации, можно описать ёмким словом «фрустрация».

Госпожа Н. любила употреблять этот пример на семинарах секты под названием «Белый Ух». Никто не мог подумать, что когда-нибудь она сама не увидит за заветной дверью то, что ей хочется видеть.

Прошло несколько дней после очередных соревнований, на которых её ученики, как всегда, показали мастер-класс. Всё шло как по маслу, но на душе было неспокойно. Слухи сильнее любых барьеров. Слухи эти неуверенно доходили до ушей хозяйки, а напряжённые взгляды шестёрок настораживали не в меру. Подруги за спиной стали поговаривать, что в интернете появился какой-то нелепый бузотёр, который пишет о ней пасквили сомнительного содержания. Чутьё не могло обмануть госпожу Н. Она слышала даже то, что не говорили ей в лицо: либо через людей, либо с помощью интуиции.

После очередного своего «любовного приключения» госпожа Н., усевшись поудобнее перед монитором, решилась проверить информацию, узнать, что же это за бузотёр и какую шестёрку натравить на него. Она погрузилась в чтение статьи.

Через пару минут ничто не могло остановить истерику женщины. Она ударилась в плач, едва дойдя до описания своих шестёрок. Это была бомба. Обида сдавливала горло, слёзы заполнили глаза, волны тихих (как ей казалось) рыданий прерывались очередными волнами, руки дрожали. Прошло несколько минут, а она всё рыдала и рыдала, стараясь читать текст дальше. Медленно дойдя до описания Юрика, госпожа Н. немного успокоилась. Она вытирала слёзы и читала статью, узнавая своих верных шестёрок. Кого-то не сразу… но она узнала всех до единого. Разумеется, глава Учения дочитала статью до конца.

Слёзы — не шестёрки, им не запретишь. Слёзы отказывались повиноваться, вновь и вновь появляясь на её глазах, да она и не особо боролась с ними. Все хитроумные построения госпожи Н., все пакости, сделанные ради усиления влияния секты, все придуманные сплетни и слухи, служащие благосостоянию «Белого Уха» и лично госпожи Н., вся многолетняя война с врагами Учения — всё это как будто рассыпалось прахом в один момент, всё это оказалось ненужным, ничтожным, иллюзорным, словно коту под хвост. Какой-то плюгавец растоптал смысл её жизни, раскусил то, что никому не следовало знать, кроме неё. Нахлынувший дождь слёз душил госпожу Н., и она понимала, что сейчас ей надо успокоиться, надо попробовать встать, заняться дальнейшими делами и сделать вид, что ничего не случилось. Через полчаса истерика сошла на нет, уступив место мыслям. Её мучил один вопрос: кто это написал, какая дрянь знает о ней столько, чтобы выдать статью? Несомненно, это враг Учения. Но кто именно? Врагов много, а статья одна — вот она, на экране. Кто-нибудь из бывших членов секты? Или из нынешнего окружения хозяйки?

Госпожа Н. не знала, что делать.

Но госпожа Н. знала, что шестёрки должны получить ответ на вопрос, правильный он или неправильный. В рамках Учения не должно быть никаких загадок. Учение всегда должно давать ответы на все вопросы, иначе нет смысла придерживаться его.

Ей почему-то захотелось увидеть Юрия, сына Юрика. Она презирала этого шёстерку, особенно из-за того, что в нём течёт кровь Юрика. Но сейчас, в момент прочтения статьи, Юрий показался ей ближе, чем обычно, и даже в чём-то родным, ведь он тоже состоит в секте и подчиняется ей. Госпожа Н. стыдилась чувства сопричастности к Юрию, боясь позвонить сыну «мужа». Её страшила мысль, что можно приблизить к себе Юрия. Через некоторое время у «любящей жены» возникло желание найти Юрика и сказать, что надо позвонить сыну. Юрик бы, конечно, согласился и удивился.

Госпожа Н. в течение следующих двух дней ещё несколько раз перечитала статью. Чувства до сих пор бурлили, но уже не с такой силой, и даже начинало казаться, что ситуация не настолько ужасна, ведь шестёрки верны ей, а остальное не важно. Во время очередного перечитывания статьи и обсуждения её взгляд привлекла фраза, написанная одной из шестёрок третьего уровня: «Если собаки лают — значит, ты ещё на коне!!!».

Руководительница «Белого Уха» знала, что это правда. Она часто сравнивала своих шестёрок с послушными собачками, понимая, что собачки лучше. Пока шестёрки лают — она ещё на коне, а благосостояние секты незыблемо. Хозяйка видела, что шестёрки продолжали лаять на врагов секты.

Госпожа Н. облегчённо вздохнула. Кажется, отлегло.